СТЕНА ПЛАЧА

Возможно, Вы давно собираетесь посетить Израиль. Мне кажется, что будет полезно поделиться своими воспоминаниями о первых впечатлениях, которые я получил в далёком 1991 году. Допускаю, что мой опыт, связанный с постижением Израиля, в какой-то мере поможет всем путешественникам. 

О чём же мне хочется вспомнить сегодня? О моей поездке в Иерусалим и о том, как я впервые увидел «Стену Плача».

Разумеется, об этой святыне я кое-что слышал ещё задолго до приезда в Израиль. Именно кое-что. Знал, что приблизившись к ней, полагается прикоснуться к древним камням, подумать о чём-то важном, а потом вложить записку с пожеланиями в одну из щелей между камнями. Тогда я себя не спрашивал, почему эта стена называется «Стеной Плача» и почему она является святыней. Я воспринимал всё, как само собой разумеющееся.

Так случилось, что в Иерусалим я попал спустя полгода после приезда в страну. Оказавшись на центральной автобусной станции, я увидел современный город, который никак не напоминал древнюю столицу Израильского царства, нарисованную в моём воображении. У прохожих я узнал, что до исторического центра/ир атика можно доехать на автобусе или даже дойти пешком. И я решил прогуляться. Кратчайший путь к старому городу проходил по улице Яффо. Если всё время идти по ней, никуда не сворачивая, можно прийти к назначенной цели. Будучи эмигрантом аж с полугодовым стажем, я уже мог читать вывески, рекламные плакаты, и это придавало мне чувство уверенности. По дороге я прошёл мимо центрального рынка «Махане Иуда», пёстрого, как лоскутное одеяло, пересёк Кинг Джордж, одну из центральных улиц нового города, впечатлился почтамтом времён английского мандата и уткнулся в грандиозное сооружение, похожее на старинную крепость. Это была стена старого города. Её крупная кладка выглядела как новая, что наводило меня на мысль о недавней реставрации. Реальный возраст этих стен мне не был известен, и тот факт, что их построили в 16 веке новой эры по приказу турецкого султана Сулеймана Великолепного, я узнал гораздо позже. Но тогда, глядел на эти громады, я представлял себе древних евреев, почему-то очень похожих на бедуинов, в долгополых тёмных халатах и с тюрбанами на головах. Они стреляли из луков по римским легионерам. А те, закованные в латы, как средневековые рыцари, по приставным лестницам карабкались на стену.

Вы никогда не задумывались, почему глядя на крепостные стены, путешественники рисуют в воображении не пасторальные картинки мирно пасущихся овец, а батальные полотна кровавых побоищ? Не мудрецов, проповедующих в тени этих стен о ценности человеческой жизни, а войну, разрушающую эту жизнь? То ли сама крепость больше подходит для войны, то ли люди по природе своей слишком агрессивны, решать вам, но в тот момент я, подобно абсолютному большинству туристов, фантазировал на темы войны.

К тому времени я уже пожил на свете и кое-что повидал, мало того, считал себя человеком образованным. Я вполне доверял своему воображению, которе опиралось на классические образцы голливудской продукции, воссоздавая сцена за сценой древнюю еврейскую историю. Что же касается достоверности воображаемых мной событий, меня это мало тревожило. Главное – это та причастность к еврейскому героизму, которую я хотел ощутить, стоя у крепостной стены времён османской империи. Именно к героизму, потому что этого чувства не хватало мне, галутному еврею, которому с детства внушали, что трусливей евреев бывают разве что кролики в период линьки.

Когда же моему взору открылась «Стена Плача», я готов был прослезиться от мысли, что я, рыжий Мойше, почти «мальчик Мотл», из маленького бессарабского городка, наконец воплотил мечту моего дедушки Пинхаса — поднялся в Иерусалим к самому святому для всех евреев месту. Мало того, репатриировавшись в Израиль, я воплотил чаяния всех моих предков, когда-либо живших до меня, и завершил их долгое изгнание.

На самом деле, мечтал ли о «Стене Плача» дедушка Пинхас, я не знаю. Он меня в свои мечты никогда не посвящал. Про других предков и их стремлении попасть на Святую Землю мне ничего не было известно. Но внушить себе, будто я воплотил их мечту о возвращении в Израиль, я должен был, поскольку очень этого хотел.

Нет, что ни говорите, а субъективный идеализм – великая вещь. Не важно, что происходит вокруг, куда важнее, что в тебе. У стен старого Иерусалима я назначил себя спасителем всего своего семейства Коган-Нудельман /по женской линии/ и почувствовал себя таковым. Хотя понимал, что мои фантазии, они из области безответственных рассуждений.

К слову, о своих предках я практически ничего не знал. Мог допустить, что они потомки хазар и никогда в Палестине не были. Но и это меня не смущало. Главное – комок в горле, который я ощутил, стоя рядом со «Стеной». Сам факт переживания делал меня настоящим евреем.

Через несколько лет, когда я уже работал экскурсоводом, я привёл как-то к «Стене Плача» молодую пару русскоговорящих евреев из Германии. Я рассказал им, что это за «Стена», кто и когда её построил. Желая их удивить, я добавил, что высота всей «Стены» тридцать метров, но половина её находится под землёй. Я начал было рассказывать о сакральном смысле этого строения, но вдруг увидел, что они полезли в сумки и вытащили оттуда приготовленные заранее записки. Сакральное этих туристов не интересовало, наступило время их личной встречи со святыней. На мой вопрос, сколько времени им понадобиться для исповедальной встречи, они дружно ответили, что им достаточно пяти минут. Я удивился, но они успокоили меня заверив, что вернутся вовремя. «Как мало времени нужно современным евреям для встречи с Б-гом, — подумал я, — видимо, говорить особо не о чем».

И всё-таки, почему это сооружение до наших дней сохранило название «Стена Плача»?

С исторической точки зрения эта стена является одной из четырёх опорных, при помощи которых царь Ирод расширил Храмовую гору. Для наглядности его замысел можно представить графически.

stena

 

В центре — скала. Вокруг неё выстраивают мощные опорные стены, заполняют пустоты. Сверху получается большая площадка, своего рода платформа, на которой можно построить всё, что душе угодно. Сама «Стена Плача» — это небольшой участок западной опорной стены. Непосредственно к Храму, стоявшему на горе, она не имеет никакого отношения. Для нас эта стена – память о Храме. И поскольку Храм для нас чрезвычайно важен, то даже опорную стену, на которой покоилась платформа, мы наделили святостью.

Не всегда именно западная опорная стена была для евреев местом молитвы. Одно время евреи ходили молиться к северной стене. Это было в эпоху, предшествующую крестоносцам, когда они селились в северной части города в сирийском квартале.

В тринадцатом веке евреи перебираются в юго-западную часть города. У них появляется доступ к западной и южной стене, но именно западная стена приобретает для них преимущественное значение. Одна из причин – именно эта стена была расположена ближе других к Святая Святых / Кодеш-а-Кодошим Храма. И вообще западное направление в иудаизме гораздо важнее трёх других. Основано это на фразе, где говориться, что небесные светила поклоняются Творцу. Главным светилом для нас является Солнце. Когда оно на западе, то есть спускается к горизонту, можно сказать, что оно кланяется Творцу. Именно поэтому запад для нас имеет преимущество.

Запрет подниматься на Храмовую гору существовал не всегда. Но после того как Рамбам заявил, что разрушение Храма не лишает само место святости, это произошло в конце двенадцатого века, многие евреи перестали подниматься на гору. Естественно, западная стена становится главным местом паломничества.

Были эпохи, когда евреев вообще не пускали к «Стене» молиться. Или пускали один раз в году, 9 ава, в день разрушения Храма. В этот день полагается читать книгу «Эйха», в русской традиции – «Плач Иеремии», в которой рассказывается о падении Иерусалима. В большом количестве произносятся кинот/стенания и слихот/покаяния. Если 9-го ава со стороны понаблюдать за молящимся у «Стены» евреем, то кроме слёз и горьких стонов вы ничего не увидите и не услышите. Вот и получалось, что к «западной стене» евреи приходили плакать и причитать. Потому и назвали гоим/неевреи это место «Стеной Плача». В ивритской традиции её так никогда не называют, только «Западная Стена»/«Котель-а-Маарави». А в русской — «Стена Плача».

Лично мне больше нравится, когда говорят «Стена Плача», потому что в этом названии ощущается галут, а я, несмотря на двадцатилетнее проживание в Израиле, насквозь галутный.

Когда я в первый раз стоял перед «Стеной», я очень хотел ощутить Б-ное присутствие / Шехину, которая, по утверждению наших мудрецов, никогда не покидает этого места. Скажу вам честно, ничего, кроме головной боли, я в тот день не почувствовал. Не знаю, сколько бы времени я простоял в ожидании Шехины, если бы ко мне не подошёл молодой человек, говорящий на иврите. Обращаясь ко мне, он начал быстро что-то говорить. Не поняв ни слова, я кое-как объяснился с ним, сказав, что оле хадаш/новый репатриант и попросил говорить медленней. Видно было, что он немного огорчился, но всё-таки, чуть помедленней повторил свою просьбу. С трудом я уловил, что он предлагал мне присоединиться к какой-то группе. Не совсем понимая зачем, я согласился. Всё-таки религиозный еврей в кои веки меня о чём-то попросил!

Спустя четверть часа нас было уже человек десять, миньян, и мы отправились по каким-то кривым улочкам в арабскую часть Старого города. Не буду томить ваше любопытство, тем более что в этой прогулке не было ничего сверхъестественного. Просто группа молодых евреев решила совершить обход Храмовой Горы по периметру. Мы останавливались у каждых ворот, ведущих на Гору, наш предводитель, тот самый молодой человек, читал на иврите какие-то тексты и все дружно отвечали «аминь». И я тоже. Я понимал, что для  большинства людей из нашей группы это путешествие не было рядовым событием. То, с какой уверенностью они шли, как нарочито громко отвечали «аминь», как не обращали никакого внимания на замечания проходивших мимо арабов, говорило мне, что происходящее воспринимается ими как демонстрация своих прав на данную территорию. В течение часа мы обошли вокруг всю Храмовую Гору, на иврите это название звучит как Гар а-Байт. Сердце моё наполнилось гордостью. Я ощутил себя потомком тех древних евреев, немного похожих в моём воображении на бедуинов, которые защищали свой дом от римлян. Думаю, что именно в этот момент произошла моя настоящая встреча с Израилем и со Стеной Плача.

Михаил Коган.

Реклама

СТЕНА ПЛАЧА: 3 комментария

Добавьте свой

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: