ВАИГАШ /И подступил/

В этой главе противостояние Иосифа и его братьев достигает своей кульминации. Спустя двадцать два года после того, как Иосиф попал в Египет, ситуация повторяется, но с обратным знаком. Десять братьев, принявших тогда предложение Иуды продать Иосифа, сейчас должны согласиться с Иудой и пожертвовать собой во имя спасения Биньямина, единоутробного брата Иосифа. Увы, «всё возвращается на круги своя». Тот, кто забывает об этом, может быть сильно огорчён внезапным с его точки зрения поворотом событий. Именно это и случилось с братьями, пришедшими в Египет за хлебом.
Некоторым читателям может показаться, что действия Иосифа, направленные против братьев, скорее напоминают придворные интриги злодея, а не поступки праведника. В таком случае я берусь утверждать, что ваше понимание текста Торы находится исключительно на уровне сюжета/пшат. Бытовая правда этой семейной саги является для вас основным критерием в восприятии и оценке повествования. Допустимо ли это? Вполне. Никто не запретит вам читать Тору, как рассказы Джека Лондона. Правда, толку от этого мало. Но кого в наши дни волнуют такие мелочи? Хотя допускаю, что есть пытливые умы, для которых постижение скрытого смысла Книги является важным. К ним я и обращаюсь.

Чтобы понять, насколько отличается уровень пшат/сюжет от уровня драш/комментарий, рассмотрим один пример из нашей недельной главы. После того, как египтяне возвратили сыновей Яакова во дворец и объявили им, что Биньямин виновен в краже хозяйского кубка, Иуда выступил вперёд, намереваясь любым способом защитить младшего брата. Атмосфера накалилась до предела. Именно в этот момент Иосиф решил открыться своим братья:

И сказал Иосиф братьям свои: я Иосиф, жив ли ещё отец мой? Но не могли братья его отвечать ему, потому что они смутились перед ним. И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. И они подошли. И он сказал: я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Но теперь не печальтесь, и да не покажется вам досадным, что вы продали меня сюда. Потому что для сохранения жизни послал меня Б-г перед вами. /Берейшит 45, 4-5/

Что же произошло? Рассмотрим ситуацию на уровне пшат/сюжета. Противостояние между заместителем Паро и сыновьями Яакова достигло апогея. Оно может закончиться открытым столкновением. В этот момент Иосиф объявляет братьям, кто он такой. Почему? Хотел предотвратить кровопролитие? Или больше не мог скрывать своих эмоций? Скорее всего, верны обе причины. Он назвал себя по имени, и … Это известие сильно смутило братьев. Они застыли в недоумении. Сцена напоминала финал пушкинского «Бориса Годунова» — народ безмолвствует. Иосифа такая реакция братьев не удивила. Он не преминул упрекнуть их за то, что они хотели его убить и для этого бросили в яму, но в итоге – ограничились продажей в рабство. Братья по прежнему пребывали о оцепенении. Тогда Иосиф изменил тактику и попытался успокоить братьев, приказал им приблизиться к себе. Он обнял каждого из них и расцеловал. Братья были послушны. Они скорее напоминали марионеток, а не живых людей. Сказано подойти, подошли. Приказано обняться, обнялись. В театре подобные сцены режиссёры любят больше всего. Во-первых, они массовые. Во-вторых, их легко можно превратить в танец или пантомиму и тем самым достичь высокой степени выразительности всего представления, что несомненно является украшением любого спектакля. И тогда аплодисменты зрителей гарантированы. Но в данной ситуации зрителей не было, и об аплодисментах никто не думал. Я не случайно сравнил происходящее со спектаклем. Уж больно всё это напоминает театр. Как сказал поэт: «И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет»…

Примерно так воспринимает наше обыденное сознание подобные сцены. Этот уровень мы и называем пшат/сюжет. И если кто-то попытается нас убедить, что в этом отрывке рассказано нечто другое, мы ему, скорее всего, не поверим. И наши возражения будут вполне логичны: надо автору о чем-то рассказать – пусть говорит прямо, без всяких намёков. Тогда есть надежда, что другие его поймут правильно.

У меня такого рода рассуждения проходят под грифом: «Простота хуже воровства». Ведь если мысль сложнее, чем два плюс два, то и выразить её становится сложнее. Простого пересказа уже не хватает. Нужны словесные образы или намёки, придающие тексту многослойность, то, что мы называем ремез/намёк, драш/трактовка или сод/тайна. И они, в свою очередь, требуют расшифровки.

Но и это не всё. Читатель должен обладать потенциальной возможностью воспринять перечисленные уровни. Каббалисты в таких случаях говорят о готовности «духовных сосудов», которые позволяют человеку проникнуть в самые сокровенные тайны текста Торы.
Как же нам, простым смертным, узнать, что в тексте, помимо простого содержания, скрыто что-то важное? Внимательно прочитывать текст и задавать самому себе вопросы, а за ответами обращаться к различным комментаторам. Например к такому, как рабейну Шломо Эфраим Лунчиц. Он является автором знаменитой книги «Кли якар», объясняющей многие «трудные» места в Торе. Так же, как великий Магараль, он возглавлял общину Праги. Вот что он пишет:

Говорили наши мудрецы (в сборнике «Берейшит Раба» 103, 11), что из «оцепенения братьев» мы учим, что будет происходить с нами в День Суда. Как говорил рабби Элиезер бен Азария: «Ой! Как нам будет в День Суда?! Ой! Как нам будет в День Упрёков и Назиданий?!» И так же, как братья не могли ответить Иосифу, когда он сказал им: я – Иосиф, так и мы не сможем ответить, представ на Суде перед Святым, благословен Он. Как сказано: «Но что вы будете делать в День Воздаяния и Бедствия?» /Исайя 10, 3/. Потому и сказано для нас в Торе, что «братья оцепенели». Это позволит знающим людям ощутить в своём сердце, что значит трепет, который мы почувствуем в День Суда. /«Кли якар», Ваигаш/

Оказывается, вот что могут узнать «умные и прилежные ученики» из описания «простой» встречи Иосифа и его братьев. И дело не в драматическом накале страстей и не в «показательной порке» братьев за нанесённые Иосифу обиды. Комментатору говорят нам, что страсти и назидания, осознание грехов и покаяние, трепет и оцепенение – все эти чувства каждый из нас испытает в тот самый День Суда, когда мы предстанем перед Всевышним. В этой земной жизни Гос-дь судит нас, как единый народ, не каждого отдельно, а сразу всех вместе. Но после смерти, когда человек сбросит со своей души «земные одеяния» и приблизится к Престолу Гос-да, что с ним будет тогда? Что он почувствует? Хотите это узнать? Попробуйте прожить в своём воображении сцену встречи братьев с Иосифом. Сначала представьте себе, что вы — Иосиф, потом — Биньямин, Иуда, и так, пока не проиграете все остальные роли. Тогда вы узнаете, а, вернее, почувствуете, каково это стоять перед Судом Всевышнего. Вот вам наглядный пример восприятия текста не на уровне простого сюжета.
Спросите первого встречного, что, по его мнению, должен будет испытывать человек, представ на Суд Бож-й. Естественно, если этот встречный верит в наличие и неизбежность такого Суда. Думаю, что в девяносто девяти случаев из ста вы услышите в ответ: «Человек испытает чувство страха!» Так ли это? Вернёмся к нашей истории о встрече братьев. Скажите, когда вы читали приведённый выше отрывок, вам казалось, что Иуда или кто-нибудь из братьев трясутся от страха, стоя перед египетским вельможей? Лично у меня такого чувства не возникало. По крайней мере, в тексте об этом нигде не сказано. Раши в своих комментариях определяет состояние братьев следующим образом:

Смутились перед ним – из-за стыда.

Из этого следует весьма интересный вывод: чувство стыда — вот то состояние, которое каждый из нас испытает, представ перед Всевышним. Не страх, не отчаяние, не любовь и трепет, а только стыд, сжигающий, как языки пламени, стыд. Именно стыд может очистить нашу душу, попавшую после смерти в Чистилище. А ей это очищение понадобится. Иначе нет никакой возможности вернуться к своему корню. От чего же должна очиститься душа? От той жизненной скверны, которая пристала к ней за долгие годы физического воплощения. Наши мудрецы утверждают, что до двенадцати земных месяцев находится душа умершего в Чистилище, и ей подробно показывают всю её истинную земную жизнь, откровенно и без прикрас. Душа взирает на это и ей становится стыдно. Оттого и наступает очищение.
В «желтых листках» я стараюсь избегать прямых назиданий. Мне кажется, что у нормальных людей моральные сентенции ничего, кроме улыбки, не вызывают. Поэтому то, что я сейчас скажу, не воспринимайте, как душеспасительное наставление. Это — дружеский совет. Господа, помните, чувство стыда – это великое чувство. Не бойтесь его проявлений. Тот, кто за свои дела или за поведение других не разучился краснеть, оградит себя от многих недостойных поступков. Большинство преступлений на земле совершаются теми, кто утратил чувство стыда. Умеющий стыдиться в этой жизни, не боится Небесного Суда. Именно об этом рассказано в отрывке из недельной главы «Ваигаш», который мы с вами сегодня прочитали.

Шаббат Шалом! Раввин Михаил Коган.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: