МИШПАТИМ /Законы/

И вот законы/мишпатим, которые ты /Моше/ положишь перед ними. /Шмот 21, 1/

Так начинается наша недельная глава. Почему сказано «и вот»? Разве не достаточно было бы сказать «вот законы»? Буква «и», на иврите «вав/ו» — особенная, её присутствие не бывает случайным. Если она стоит в Торе перед глаголом, то изменяет его время на противоположное. Иногда она отсутствует в слове, в котором должна быть. Например, если вместо שלום/шалом написано שלם, слово читается так же, но сведущие сразу понимают, что шалом/мир без буквы «вав» — это мир с изъяном.

В нашем случае «вав» называется соединительной/вав хибур. Её наличие означает, что у текста «и вот законы» есть крепкая связь с предыдущим отрывком, рассказывающем о строительстве жертвенника и о поведении коганим. «И вот законы» — речь идёт о законах, по которым должны жить люди, т.е. о законах правосудия. Разумеется, имеет значение и то, в каком месте люди вершат свой суд. В том случае, если человеческий суд находится рядом с жертвенником, есть надежда, что он будет справедливым. Поэтому пока существовал Храм в Иерусалиме, Сангедрин, высший судебный орган, находился рядом с большим жертвенником, в Доме Тёсанных Камней.

Итак, мишпатим – это законы, по которым изо дня в день должны жить евреи. То, что эти законы необходимо передать народу, не вызывает никаких сомнений. Но почему это сделано сразу после стояния у горы Синай? Только что весь народ пережил пик духовного просветления, связанного с «раскрытием Б-га» в этом мире. Каждый был поднят на такой высокий духовный уровень, когда в его силах было нечто не реальное — возможность «увидеть голоса». Родился народ, ощутивший свою избранность. Человечество получило царство священников!.. И вдруг — резкое погружение в сумрачные глубины быта, где самое важное — это вернуть потерянного бычка соседу и ни в коем случае не варить козлёночка в молоке его матери. Были на горных вершинах духа, а оказались рядом с глиняными горшками, наполненными пресной кашей…

Давным-давно, на заре моего возвращения к родным истокам, когда книги Гурджиева и Кастаньеды соседствовали у меня на полке с Пятикнижием, один из моих еврейских наставников сказал мне, что у евреев не принято спрашивать, веришь ли ты в Б-га. Если захочешь узнать, на сколько человек погружён в иудаизм, спроси, что он делает в шаббат. Помню, тогда мне показалось странным, что мой проводник в еврейство не сказал ни слова о важности веры, а то, что для меня было всегда интереснее всего — теологические дискуссии — особой ценности вообще для него не представляют. Гораздо важнее, что пакетик с чаем в субботу я должен положить во второй сосуд с горячей водой, если первым сосудом считать термос, в котором эта вода содержалась. Видимо, возвышенное отношение к жизни свойственно только юношескому максимализму, поскольку именно в пору своей юности еврейский народ у горы Синай ни за что не хотел покинуть духовные вершины и отправиться в степные просторы реальной жизни. Потребовалось вмешательство Всевышнего чтобы сдвинуть нас с насиженного и намоленного места:

Хватит вам сидеть у этой горы. Оборотитесь и двиньтесь, пойдите… ко всем соседям… в степи… /Дварим 1, 7/

Словом, от системы отношений «человек – Б-г», надо переходить к отношениям «человек – человек». Межличностные проблемы, отношения к материальной собственности, всевозможные ущербы – вот что становится реальным содержанием нашей жизни. Но пусть вас это не смущает, искры святости находятся всюду. И наша задача – это распознать их в обыденном и освободить от шелухи материальности. В этом заключается смысл нашего служения.

Невольно, в общем-то, не задаваясь этой целью, мы немного приблизились к пониманию того, как человек должен строить свой жизненный путь. Этот путь аналогичен пути народа. Вначале происходит встреча народа с Б-гом, я говорю о стоянии у горы Синай, что для человека сродни опусканию души в тело. Потом этот народ должен обрести среду своего обитания, Эрец Исраэль. Для человека же – это этап реальной жизни, в процессе которого есть возможность реализовать важнейшую задачу нашего пребывания в мире, возлюбить ближнего своего, как самого себя. А дальше наступает следующий, заключительный период, геула/освобождение и кибуц галуйот/собрание изгнанных на своей родине. Для личности — это возможная встреча с Б-гом, т.е. возвращение души в духовный мир. Круг замкнулся! Нас же в этом круге интересует та часть окружности, которую мы называем реальная жизнь. Именно за неё мы несём ответственность. В Вавилонском Талмуде «Бава Кама 30» наши мудрецы задают один очень любопытный вопрос: что является в этой жизни источником праведности человека. Есть три ответа. Первый даёт рабби Иуда, который утверждает, что праведным может быть тот человек, кто реализует законы из определённой части Талмуда, называющейся «Незеким/Ущербы». Второй ответ даёт Рава: праведен человек, живущий по предписаниям трактата «Авот». И третий ответ анонимен: праведен исполняющий предписания трактата «Брахот». Трактаты из «Незеким/Ущербы» во многом опираются на нашу недельную главу, то есть разбирают законы общественной жизни. Трактат «Авот» сосредотачивает своё внимание на этических нормах. Трактат «Брахот» занят вопросами молитвы, в нём наши мудрецы размышляют о человеке, стоящем перед Б-гом. Три мнения относительно источника праведности человека: его общественная жизнь, межличностные отношения, в которых он участвует, и жизнь его Души. Какой из них вам по сердцу? Не торопитесь с ответом. В молитве «Амида», которую евреи обязаны читать три раза в день, есть просьбы о дожде. Какое отношение имеет метеорология к душевному состоянию человека? В Израиле – самое непосредственное. На Земле Обетованной количество влаги, опускающейся с неба на землю, зависит от духовного состояния евреев, живущих там. Три источника праведности, определённые Талмудом, это три составные части единого целого, имя которому — Человек. Когда этот Человек покоряет свой Синай, он в первую очередь ищет внутреннюю гармонию. Но горная вершина — не место для жизни. Вершины покоряют с одной единственной целью, чтобы потом спуститься в долину к другим людям и поделиться с ними приобретенной гармонией. Гора и долина – части единого целого. Поэтому главы «Итро» и «Мишпатим» стоят рядом и соединены между собой буквой «вав». По существу, это одна глава.

Когда свиток Торы после чтения возвращают в Арон а-Кодеш, читают псалм Давида:

Кто /достоин/ взойти на гору Г-дню и кто – стать в место святое Его? Тот, у кого чистые руки и непорочно сердце, кто не склонял к суете души своей и не клялся ложно. Тот получит благословение от Г-да и справедливость от Б-га спасения своего. /Псл. 24, 4-5/

Чтобы иметь «чистые руки и непорочное сердце», нужно и подняться на горную вершину, и постараться выполнять заповеди из нашей недельной главы, тем самым освящая обыденную жизнь долины.

Шаббат Шалом! Раввин Михаил Коган.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: